Когда Илон Маск представил концепцию Hyperloop, мир увидел перспективу – наземный транспорт со скоростью самолета. В него поверили не только из-за самой идеи, но и из-за фигуры Маска: к тому моменту за его плечами уже были Tesla и SpaceX. Доверие к имени стало катализатором, и вокруг концепции начали быстро появляться фонды, стартапы и посредники, привлекающие деньги. Со временем сама технология стала уходить на второй план, уступая место маркетингу и инвестиционным историям, живущим параллельно с инженерной реальностью. Этот случай известен на Западе, но похожая ситуация разворачивается и в России – вокруг технологии струнного транспорта Анатолия Юницкого и бренда SkyWay.
Технологию струнного транспорта Анатолий Юницкий развивает с 1970-х годов
Когда технология ищет деньги
Выбирая способ финансирования, многие стартапы идут классическим путем – привлекают венчурные фонды и бизнес-ангелов. Так, еще в 2004 году, когда Tesla была на грани краха, именно Илон Маск возглавил очередной раунд финансирования, вложив 6,5 млн долларов. В последующие годы компания держалась на плаву за счет многомиллионных вливаний от венчурных фондов и стратегических инвесторов, которые поверили в долгосрочную перспективу.
Разработчик технологии струнного транспорта Анатолий Юницкий пошел по другому пути. Не найдя поддержки у государственных структур и крупных инвесторов, он решил сотрудничать с инвестиционными площадками, которые работали через краудинвестинг.
С 2014 года под брендом SkyWay одновременно развивались и сама технология струнного транспорта, и инвестиционные платформы, привлекавшие средства. Именно это и привело к путанице, которая преследует имя изобретателя уже много лет. Структуры, использовавшие бренд технологии Юницкого, не располагали ни собственными испытательными полигонами, ни патентами, ни штатом инженеров. Их деятельность была сосредоточена на маркетинге и привлечении финансирования. Как оказалось позже, с использованием агрессивного маркетинга и имени создателя технологии помимо его воли.
А вот сам инженер Анатолий Юницкий занимался разработкой еще с 1970-х годов. Под его руководством были построены испытательные полигоны в Беларуси и Объединенных Арабских Эмиратах, получены сотни патентов, а также аккредитация Национальной академии наук Беларуси. В конце прошлого года началось строительство пассажирской линии на территории белорусского санатория «Сосны».
Процесс сборки струнного транспорта Анатолий Юницкий контролирует лично
Казалось бы, что может объединять Юницкого и SkyWay? Однако для многих они оказались тождественными. Информационные поводы, связанные с деятельностью инвестиционных платформ и их многочисленных адептов, нередко переносились на оценку самой технологии и ее разработчика, хотя речь идет о разных структурах с разными задачами и разными формами ответственности.
Со временем это противоречие привело к разрыву с недобросовестными партнерами. Инжиниринговая компания Анатолия Юницкого прекратила сотрудничество с финансовыми структурами, работавшими под брендами SkyWay, Sky Way Invest Group, Sky World Community и прочими похожими названиями с одним общим смыслом – SkyWay.
Как маркетинг подменяет продукт?
Венчурные инвестфонды SkyWay привлекали инвестиции с нарушением требований законодательства. Инвесторам обещали сверхдоходы. Был внедрен MLM-маркетинг: участники могли приводить новых людей и получать комиссионные, доходящие до 30 % от их взносов.
SkyWay обещал инвесторам сверхдоходы
Тем временем вокруг инжинирингового проекта Юницкого действительно сформировалось масштабное международное сообщество: сотни тысяч людей по всему миру поддерживали не только технологию струнного транспорта, но и другие идеи инженера Юницкого, что усиливало доверие и снижало критическое восприятие финансовой модели.
Подобная ситуация не уникальна. Спекуляции на технологических идеях часто возникают на стыке технологий и инвестиций. Один из примеров, который у всех на слуху, – Hyperloop. В начале 2010-х все тот же Илон Маск представил концепцию вакуумного поезда, и вокруг нее быстро сформировался инвестиционный рынок. Стартапы вроде Hyperloop One и Virgin Hyperloop привлекли сотни миллионов долларов, инвесторы поверили в масштаб и скорость реализации будущего проекта. Однако логика финансирования во многих случаях расходилась с реальностью. Обещания инвестиционных площадок звучали убедительно, но не всегда сопровождались понятной экономикой: откуда берется доход, за счет каких механизмов он формируется и какие риски несет инвестор. Это принципиальный момент, который отличает идею от работающего бизнеса. Со временем этот разрыв сделался очевиден. Спустя более десяти лет стало ясно, что между маркетинговым образом и реализацией целая пропасть. Коммерческого транспорта Hyperloop до сих пор нет, тестовые трассы демонтированы, а компании либо закрылись, либо сменили профиль.
В этом случае инвесторы поверили в реальную, хотя и рискованную идею: проект не взлетел, но его по крайней мере пытались запустить.
Однако существуют и более радикальные формы искажения ожиданий: за ярким брендом изначально не планировалось ничего, кроме сбора денег. Вместе с тем появились и откровенно мошеннические схемы: громкие бренды использовались уже не как символ идеи, а как инструмент прямого привлечения денег. Еще в 2023 году стали появляться сервисы, предлагающие вкладываться в проекты, якобы связанные с Tesla. Например, только за первое полугодие удалось выявить без малого 3000 доменов, имитирующих инвестиционный проект Tesla X. Инвесторам описывали красивую, но экономически не обоснованную модель: деньги направляются на развитие Tesla, SpaceX, а доходность достигает 2 % в день. Привлекательно, не так ли? Слишком, чтобы быть правдой.
Эксперты по фондовым рынкам обращают внимание, что, в отличие от классических инвестиционных инструментов, формирующих доход за счет роста цены акций, дивидендов или рыночной волатильности, в этих схемах нет самой экономической основы. Обещания доходности не подкреплены ни механизмами ее достижения, ни методологией.
Устойчивость таких финансовых организаций на рынке обеспечивается за счет сложности юридической квалификации. До решения суда они могут рассматриваться как сомнительные или скамные, но при этом продолжают работать, опираясь на главный ресурс – доверие к известному бренду. В случае со SkyWay дополнительным фактором стало использование имени инженера Анатолия Юницкого.
Рассмотренные выше кейсы демонстрируют важную закономерность: чем проще и привлекательнее выглядит инвестиционное предложение, тем внимательнее стоит относиться к его содержанию.
Если бренд становится инструментом недобросовестных партнеров
Краудинвестинг сам по себе – рабочий инструмент. Многие продукты, которыми мы пользуемся в быту, появились именно благодаря поддержке широкой аудитории. Например, проект по разработке очков виртуальной реальности Oculus запустили в 2012 году на краудинвестинговой платформе Kickstarter. Он собрал около 2,4 млн долларов и стал одним из ключевых направлений развития VR-индустрии.
Этот пример показывает, что народное финансирование может дать старт технологиям, которые на первых этапах кажутся слишком рискованными для классических инвесторов. Но вместе с тем краудинвестинг требует понимания того, кто именно работает с деньгами, как устроена модель и какие сроки реализации у проекта. Массовые инвестиции в технологии могут ускорять развитие сложных проектов. Однако иногда они создают среду, в которой ожидания расходятся с реальной картиной. Кейс SkyWay наглядно показывает, к чему приводит смешение ролей. Когда инженерная разработка и финансовые механизмы оказываются в одном информационном поле без четкого разграничения, страдают как инвесторы, так и сама технология. Именно поэтому очень важно понимать, кто создает продукт, а кто отвечает за инвестиционную повестку. Только при таком разграничении технология может оцениваться по своим реальным результатам, а не по ожиданиям, которые вокруг нее сформированы.